Большинство из нас изучают исследования, сообщающие, что именно МтФ-транссексуальные женщины сообщают своим кураторам об их жизни после SRS. Что говорят транссексуальные женщины о себе, когда они, образно говоря, "позволяют своим волосам отрасти"? Что они говорят об этом, когда они собираются вместе в атмосфере доверия в узком кругу? Что они сообщают, когда могут ответить на вопросы анонимно? И какие они задают вопросы, когда задают их сами? Некоторые ответы удивили меня и, возможно, удивят вас. Это будет темой моей сегодняшней презентации: "Жизнь после операции: вопросы и ответы с New Woman Conference 1996".

Каждую осень, начиная с 1991г. группа "новые женщины" - post-op MtF со всей территории США, собираются вместе поговорить об их жизни. Это ежегодное уединение и есть New Woman Conference, иногда известное как Rite of Passage. Поначалу спонсируемое Outreach Institute, событие стало организовываться и управляться самими TS-женщинами.

Конференция 1996г. NWC 6 размещалась на Ocracoke Island в Северной Калифорнии. На конференции, где я присутствовала и записывала упражнения, в которых любой мог поставить вопрос для всей группы с ответами, полученными методом анонимного анкетирования. Сегодня я представляю эти данные. Запись делалась открыто и всем было ясно, что результаты могут быть опубликованы.

Это упражнение в вопросы-ответы было названо "Проход чаши", по образцу метода, применяемого для опросов. В ответах на вопросы типа "да-нет", поставленные членами группы, мы прошли с черной чашей мимо каждого. Каждый посетитель мог отдельно бросить в чашу цветную фишку, выбирая из трех цветов. Красный означал "да", белый означал "нет" и голубой означал "неясно" или "не знаю" (А.С.: Ну прям тайный шабаш какой-то :-) ). После того, как все женщины бросили фишки, мы высыпали содержимое и подсчитали результаты. Каждый был свободен рассказать о результатах и некоторые женщины даже вызвались назвать свои ответы. Затем некоторые поставили другие вопросы и мы пронесли чашу снова.

Данные, собранные таким способом, имеют некоторые очевидные ограничения, и, вместе с тем, некоторые существенные достоинства. На NWC 6 присутствовало всего 13 женщин, так что выборка была небольшая. Вдобавок, женщины иногда отлучались, поэтому некоторые вопросы собрали только 11 или 12 ответов. Кроме того, состав группы был таким, что результаты нельзя обобщать для других популяций транссексуальных женщин. Мы не проводили строгого демографического исследования участников, но большинству присутствующих было за 30 или за 40 или за 50. Все участники были кавказского или азиатского происхождения. Даты операций, с одним исключением были относительно недавними - с 1988 по 1996 гг. Большинство посетителей сделали SRS, когда им было за 30 или за 40. Около половины посетителей характеризуются как лесбиянки, это более высокий процент, чем во многих клинических примерах. Хотя NWC предлагала частичную оплату расходов, все женщины имели достаточно средств, чтобы оплатить все расходы самостоятельно. NWC широко не рекламировалась и большинство посетителей узнали о ней из разговоров или специальных объявлений в публикациях, привлекающих транссексуальных читателей. Поэтому присутствующие относились к той категории TS, кто сохраняет связь с TS общиной. В целом мы могли ожидать, что женщины на NWC будут постарше, обеспеченнее, более гинефиличны (т.е. более сексуально привлекаемы женщинами) и в меньшей степени относящиеся к этническим меньшинствам, чем теоретически в популяции TS женщин в целом.

Другое ограничение этих данных в том, что ответы на разные вопросы несопоставимы, поскольку все ответы были анонимны и независимы. Наконец, поскольку все вопросы были сформулированы самими посетителями, формулировка некоторых вопросов может не быть такой точной и однозначной, какой была бы в академических вопросах.

Уравновешивая эти ограничения, данные имеют некоторые уникальные и весьма желательные особенности. Вопросы и ответы были получены в атмосфере необычайной интимности и доверия и ответы были получены "свободным от вины" методом: не просто анонимно, но исключались все личностные признаки, которые можно использовать для идентификации особенностей индивида, как могло быть в письменном опросе. Это дает основание предполагать, что ответы были чрезвычайно откровенны, в большей степени, чем полученные другими методами.

К тому же вопросы ставились самими посетителями. Это позволяет нам использовать вопросы, как и полученные ответы, для лучшего понимания проблем, которые важны для post-op TS-женщин: что привлекает их внимание, что они стремятся понять, какие незавершенные pre-op проблемы их продолжают беспокоить. В этом смысле вопросы могут быть так же интересны, как и ответы.

Некоторые темы, поднятые на NWC 6, были новыми, либо исключительно редко поднимаемыми. Я буду по ходу останавливаться, чтобы прокомментировать некоторые детали этих "необычностей". Некоторые другие темы были изучены более пространно, и в этих случаях я попытаюсь поставить проблему согласия или несогласия с предыдущими результатами. Когда ответы, данные нашими женщинами, различаются с предыдущими результатами, мы можем удивиться - может это просто странная группа TS-женщин и ее результаты нерепрезентативны? Или группа вполне репрезентативна, но и необычайно откровенна? Поскольку существует такая неясность, я предлагаю эти результаты рассматривать скорее как "информацию к размышлению", а не как некий окончательный результат. Судите сами, когда вы услышите от TS нечто такое, чего не слыхали ранее, может ли такое быть, что они просто необычно откровенны, и какие последствия это может иметь для вашего понимания жизни TS-женщин.

Для начала, посетители поставили несколько вопросов об идентификации. Трое посетителей сказали, что они никогда не были ни мужчинами, ни женщинами, но транссексуалами. Десять, вполне возможно, другие десять, полагали, что термин "транссексуальная женщина" характеризует их правильно, подразумевая, что оба термина были необходимы для точного обозначения.

Существует несколько ответов NW, либо сомневающихся в их женственности, либо придерживающихся транссексуальной аутоидентификации. Kuiper и Cohen Kettenis (MD) сообщили, что ни один из их 55 post-op MtF не чувствовал даже эпизодических сомнений в принадлежности к женщинам, и только трое из 50 pre-op MtF имели такие сомнения. Эти данные были собраны личным опросом. Maryann Schroder (MD) сообщила в ее диссертации 1995 года, что все, кроме двух, из ее 17 post-op всегда ощущали себя вполне женщинами. Ее данные были собраны с помощью интервью и анкетирования. Anne Bolin (MD), в начале восьмидесятых, интервьюировала примерно 17 TS-женщин, многие из которых были pre-op. Она отметила, что все ее субъекты категорически отвергали транссексуальную идентификацию, придерживаясь при этом транзишна. Действительно, один из центральных тезисов ее нашумевшей книги "In Search of Eve" в том, что транссексуальная идентификация есть переходный период в процессе становления "новой женщины". Она пишет, что ее субъекты: (цитата) "не только выражают их коренную идентификацию как женщин, но отвергают саму категорию транссексуализма, как оскорбительную. Бытие транссексуалом, следовательно, это идентификационная фаза, отбрасываемая в процессе становления как женщины и поиска соответствия норме" (А.С.: Понимаю и поддерживаю).

Большинство, если не все, посетители NWC 6, отвергли бы эту формулировку. Конечно, многое изменилось с 1980-х. Bolin и сама признала путь в направлении многообразия трансгендерной идентификации в очерке 1994 г. Иронизируя, она указала на NWC как на пример "консервативного пути, который мешает разнообразию гендерной идентификации". Готовность "консервативных женщин" из NWC принять для себя транссексуализм как классификацию - это либо поразительное изменение позиции, либо, возможно, пример необычной искренности.

Шесть из тринадцати NWC посетительниц идентифицируются как лесбиянки, и четыре из тринадцати как бисексуалки. Как я упоминала ранее, это свидетельство широкой распространенности гинефилии - сексуального интереса к другим женщинам - может выглядеть необычно и может означать, что NWC женщины - группа не вполне репрезентативная. Хотя это может быть в чем-то правильно, сама тенденция TS-женщин быть гинефиликами, вполне возможно, также недооценена.

Традиционно, сексуальный интерес к мужчинам рассматривается как подтверждение, что налицо "истинный транссексуализм", в то время как сексуальный интерес к женщинам рассматривается как противопоказание к опрерации, или, по крайней мере, как ухудшающий прогностический фактор. В силу этого, многие TS-женщины просто скрывают их гинефилию. Janet Walworth сообщила, что 6 из ее 52 post-op TS признались, что обманывали своих врачей об их сексуальном влечении к женщинам. Она получила свои результаты методом анонимного анкетирования. Около половины ее респондентов выказали наибольший сексуальный интерес к женщинам, чем к мужчинам и еще четверть отметила равный интерес как к мужчинам, так и к женщинам. Только 11 из ее субъектов больше предпочитали мужчин. Bolin обнаружила, что среди 17 субъектов ее исследований, семеро были исключительно, или преимущественно лесбиянки, и семеро были бисексуалки, хотя нужно быть осторожными с этими данными, поскольку не все ее субъекты были post-op. Я полагаю, что данные NWC могут рассматриваться просто как дополнительное подтверждение, что гинефилия, выступающая хоть в виде бисексуальности, хоть в виде гомосексуальности распространена среди TS-женщин шире, чем обычно принято считать (А.С.: И с этим я тоже согласна).

Вернемся к сексуальным проблемам: лишь 4 из 13 женщин сообщили, что они имеют регулярный секс, в то время как трое сообщили о полном отказе от секса. Эти результаты не являются чем-то особенным. Хотя большинство последующих исследований показали высокие уровни сексуальной удовлетворенности у новых женщин, рейтинг сексуальной неудовлетворенности в пределах 15-25% вполне обычен. Около половины женщин были способны к вагинальному проникновению, четверть - неспособны, еще четверть - не уверены. Эти данные также не являются чем-то необычным. Blanchard, в одном из лучших сексологических исследований TS-женщин, сообщил в 1987 г., что около четверти его респондентов оценили собственные вагины как неадекватные для коитуса с "большинством, или всеми партнерами". 21% процент пациентов, по сообщению Stein (1990) имели вагинальный стеноз. Schroder обнаружила, применяя объективные критерии, что около половины ее пациентов имели вагинальный стеноз. Хотя явное большинство новых женщин сообщили о наличии хотя бы одного оргазма после операции, только одна смогла определенно сообщить о достижении оргазма регулярно. Это поразительно низкая цифра, даже допуская, что две женщины сделали SRS менее, чем за год до опроса - пожалуй, слишком короткий срок, чтобы узнать свои личные особенности. В ответ на этот грустный результат, одна посетительница заметила: "Это подтверждает то, что мы все уже знаем - что хирурги врут".

Возможна, конечно, и другая интерпретация: все оргастичные TS-женщины были заняты достижением оргазмов, покуда неоргастичные ездили на NWC оплакивать свою горькую долю (А.С.: :-) Да уж, было б чем заняться!). Мы можем сравнить представленные результаты с некоторыми давно известными. Результаты с обоих NWC исследований продемонстрировали необычно низкий процент оргазма. Что, NWC женщины составляют особую популяцию? Или они просто необычно откровенны?

Blanchard заявил: "Оргазм, несомненно, труден для описания из первых рук, и это не лучшая идея - искать подтверждения аутентичности в самоотчетах". Он думает, что как минимум несколько его пациентов, особенно кто описывал "мультиоргазмы", описывали, вероятно, что-то другое. Он, также, отметил, что самоотчеты "почти непременно окрашены во многих аспектах потребностью транссексуала видеть себя и восприниматься другими в качестве нормальной женщины". Этот фактор может хорошо объяснить, почему некоторые, проведенные "неслепым" методом исследования, показали процент оргазма 30-60%. Оба - 1993 и 1996гг NWC исследования, применяющих "слепой" метод сбора данных принесли более низкие числа и, я бы осторожно предположила, более достоверные числа.

Я бы хотела поделиться некоторыми собственными впечатлениями по этой теме, которые согласуются с факторами, отмеченными выше. Мне повезло войти в число оргастичных транссексуальных женщин, но я стала оргастичной только примерно на седьмом месяце после операции - уже после того, как я посетила NWC 6. В течение этих месяцев у меня было несколько ощущений, которые по моим предположениям могли быть оргазмами, и, конечно, я страстно желала верить, что это и были оргазмы. По этой причине в упражнении я опускала голубую фишку (не уверена) когда спрашивали, "имела ли я когда-нибудь оргазмы после операции". Зная то, что я знаю теперь, я опустила бы белую фишку (нет). Если бы меня спросили наедине - была ли я оргастичной, я бы, вполне возможно, ответила бы "да", но теперь-то я знаю, что это был бы ответ некорректный, продиктованный сильным желанием обрисовать себя как "нормальную" после операции. Я считаю, что это должно учитываться в интерпретации результатов исследований, которые не используют анонимные методики сбора информации.

Одна из тем, поставленных на NWC касалась аутогинефилии. Мне бы хотелось кратко обсудить саму концепцию, перед тем, как представить результаты. Термин "аутогинефилия" ввел в 1989г. Blanchard. Он определил его как "предрасположенность сексуально возбуждаться, представляя себя женщиной". В серии печатных публикаций периода 1985 - 1993 гг. Blanchard исследовал роль аутогинефилии в эротической жизни пациентов мужского генетического пола с гендерной дисфорией. Его клинические наблюдения включали много кроссдрессеров и несколько лиц, впоследствии диагностированных в качестве транссексуалов.

Он выдвинул гипотезу, о существовании двух принципиально разных типов мужской гендерной дисфории: те, кто исключительно, или почти исключительно возбуждаемы мужчинами, т.е. "андрофилы", и все остальные, кто преимущественно возбуждается идеей бытия женщиной, то есть "аутогинефилы". Blanchard установил, работая с большой, но многообразной клинической популяцией, что лица с мужской гендерной дисфорией, для которых привлекательны мужчины, имеют преимущественно более ранний возраст, сообщали о большей фемининности в детстве, весьма мало склонны к аутогинефилическим фантазиям и выказывают меньшую склонность к кроссгендерному фетишизму. Лица же из другой группы, независимо от влечения (оно могло быть и к женщинам, и к обоим полам, и вообще отсутствовать), более позднего возраста, с меньшей фемининностью в детстве, были почти всегда возбуждаемы аутогинефилическими фантазиями и выказывали значительно большую склонность к кроссгендерному фетишизму. Blanchard заключил, что гендерная дисфория в последней группе в наибольшей степени является парафилией.

Идеи Blanchard хотя и интригующие, но распространены мало и чаще игнорируются, возможно потому, что идут слишком вразрез с общепринятыми представлениями о транссексуальности. Все это подвигло меня поставить три вопроса относительно аутогинефилического эротизма на NWC 6, четвертый вопрос был поставлен другими посетителями. И, не так уж неожиданно, 10 из 13 женщин сообщили, что процесс их феминизации был эротичен для них. Кстати, ровно столько же было тех, кто сообщили о том, что они лесбиянки или бисексуалки. Это, безусловно, наибольший процент из известных мне "новых женщин", которые признали аутогинефилические сексуальные фантазии. Свыше половины женщин заявили, что самофеминизация была их основной фантазией до транзишна.

3 из 13 заявили, что они потеряли сексуальный компонент после SRS, поскольку их сексуальные фантазии стали реальностью. Хотя есть, конечно, масса причин, из-за которых индивид может потерять сексуальную функцию после SRS, как минимум трое женщин признали, что потеря их сексуальных фантазий сыграла свою роль. 4 женщины сообщили, что были сексуально возбудимы непосредственно перед операцией.

Сообщения об аутогинефлической возбудимости у post-op транссексуальных женщин весьма редки. 5 из 17 пациентов Schroder описывали аутогинефилические фантазии до операции, но только одна сообщила об этом после операции. Почему же аутогинефилия, о которой так охотно сообщали NWC женщины уделяется столь мало внимания? Я полагаю, что это потому, что согласие с аутогинефилическим эротизмом и, особенно, с аутогинефилической мотивацией может быть очень трудным для многих транссексуальных женщин. Они могут опасаться, что если они признаются в парафилической возбудимости, они встретят осуждение и не будут рассматриваться как настоящие женщины, или даже как настоящие транссексуалы. Их терапевты, приученные к традиционным формулировкам типа "женщины, заключенные в мужском теле", могут счесть аутогинефилический эротизм как редкость и казус, и кто может осудить их, если их клиенты часто не говорят им правды. Хирурги особенно нашли бы это сложным для признания, поскольку, выполняя SRS, они иногда просто помогают транссексуальной женщине выражать ее собственные парафилические сексуальные сценарии.

В последнее время некоторые транссексуальные женщины сами вызвались на большую откровенность о роли сексуальной мотивации на нашем жизненном пути. Jessica Xavier пишет в своей статье "Reality Check", опубликованной в 1995: "Чтобы стать вполне осведомленными о нашей реальности, мы должны сначала признать наши фантазии. Эротизм транссексуальности для многих из нас стоит на мощной сексуальной фантазии, в которой мы становимся кем-то другим, либо временно, либо насовсем. Секс есть мощный, но редко обсуждаемый фактор влияния на нашу трансгендерную жизнь. Мы должны принять нашу сексуальную силу и вставить ее в соответствующую перспективу нашей дальнейшей жизни".

Я собираюсь поставить дополнительные и более откровенные вопросы об аутогинефилии на NWC 7. Далее, наши женщины рассмотрели их сексуальные чувства по отношению к другим транссексуалам. Пятеро из женщин сообщили, что для них были весьма привлекательны другие MtF транссексуальные женщины. 9 из 13 женщин сообщили, что они хотели бы вступить в сексуальную связь с некоторыми участницами конференции. Это почти вдвое превышает количество тех, кто нашел других транссексуальных женщин весьма привлекательными. Шестеро женщин вступали ранее в сексуальные отношения с другими участницами конференции, а трое из них имели секс с некоторыми посетителями, но с другими, чем на предыдущей конференции (А.С.: :-) Да... Весело у них там все проходит!). Мне не известны никакие другие исследования, где бы сообщалось о таком уровне сексуальной привлекательности и сексуального поведения в отношении других транссексуалов. Это может в какой то мере отражать процессы само-выбора, т.е. транссексуальная женщина, которая находит других транссексуальных женщин привлекательными может иметь в NWC репутацию более сексуально раскрепощенной и по этой причине привлекать большее внимание. Или это может быть потому, что атмосфера доверия и интимности на NWC стимулирует сексуальные чувства и поведение, что не признавалось бы и не действовало на других форумах и акциях.

Сообщения о сексуальных связях между транссексуальными женщинами редки. Anne Bolin установила, что двое из 17 ее транссексуальных женщин были вовлечены в сексуальные отношения между собой, мы не знаем, это были пре-оп, или пост-оп. Среди 17 пациентов Schroder одна сообщила о сексуальной связи с пре-оп транссексуальной женщиной и одна - с другой пост-оп транссексуальной женщиной. В последнее время некоторые наблюдатели отмечают этот феномен, без комментариев о его распространенности, например Mildred Brown в книге "True Selves" и Holly Boswell в статье "When TGs Love TGs". Я вернусь к этому вопросу в заключительной части.

В отношении Standards of Care - менее половины женщин заявили, что их собственные transition протекали в соответствии с Benjamin Standards. Я не знаю никакого другого исследования, которое бы дало такой ответ на этот вопрос. Около половины женщин заявили, что обманывали их кураторов в той или иной степени. В исследовании Janet Walworth, где этот вопрос был поставлен, она обнаружила, что "только" четверть ее респондентов признали, что обманывали своих терапевтов. Трое из 13 NWC женщин не прожили год full-time до выполнения SRS - нечто, явно не вписывающееся в Standards of Care. Как минимум, в нашем примере, и отклонение от Standards of Care, и обман кураторов были широко распространены.

Моя интерпретация этих результатов - транссексуальные женщины часто считают, что существующие Стандарты не отвечают их нуждам. Standards of Care переписываются в этом году - впервые за семь лет. Я - одна из восьми консультантов, привлеченных к проверке окончательной редакции. В то время как предложенная редакция содержит много разнообразных улучшений, она, однако, включает положения, которые, на мой взгляд, будут восприняты некоторыми транссексуальными женщинами как затрудняющие реализацию их нужд. Может быть, члены HBIGDA когда-нибудь предпишут Стандартам способствовать безопасности транссексуальных людей без воздвижения барьеров для этой самой безопасности. Покуда это не произойдет, пренебрежение Стандартами и обман кураторов сохранят широкое распространение.

Наконец, я представлю данные о насилии. Надо признаться, что и вопросы, и ответы меня удивили. Около половины посетителей сообщили о насилии в детском возрасте, либо физическом, либо психическом, применяя индивидуальное понимание смысла этого термина. Пятеро из женщин подверглись насилию, будучи уже взрослыми в связи с их гендерными проблемами. Шестеро женщин состояли в насильственных отношениях во взрослом возрасте, причем, пятеро из них - с другими транссексуалами. Мне не удалось найти предыдущих сообщений о распространенности насилия в отношении транссексуальных женщин. Однако существуют сопоставимые данные для других сексуальных меньшинств. В одном исследовании большинство лесбиянок сообщили о насилии в детстве, также Holly Devore сообщила об этом в группе FtM транссексуалов. Насилие со стороны партнеров во взаимоотношениях взрослых также широко распространено среди лесбиянок и геев. Вопрос распространенности насилия в отношении транссексуальных женщин в детском и взрослом возрасте требует дальнейшего изучения.

В заключение, я бы хотела свести вместе некоторые данные и размышления, чтобы заостриться на теме, которая привлекает мало внимания: партнерство транссексуальных женщин друг с другом. По моему личному опыту, такое партнерство весьма распространено (А.С.: Я тоже так думаю.) - я сама сталкивалась, как минимум, с полдюжиной только в Сиэтле и намного больше - в других местах. Но такое партнерство почти не упоминается и намного меньше документируется и исследуется в профессиональной литературе. Вспомним, однако, что около 40% NWC женщин сообщили о сильном влечении к другим транссексуальным женщинам, около половины имели насильственные отношения с другими транссексуалами и около 70% хотели бы иметь секс с другими посетителями конференции. Если этих женщин можно считать типичными представителями обширной транссексуальной общины, или хотя бы ее неандрофилической части, тогда нет ничего удивительного в том, что партнерство между транссексуалами есть обычное явление. Эта область созрела для исследований - особенно после того, как насильственные отношения обнаружили свою распространенность.

Почему так много транссексуальных женщин выбирают друг друга в качестве сексуальных партнеров? Удобный выбор и перспектива найти терпимость и понимание это, наверное, существенная причина, но мне кажется, что есть и другие мотивы. Может такое быть, что некоторые из нас находят других транссексуалов особенно привлекательными, как партнеров, поскольку они служат примером аутогинефилии в ядре нашего желания? Поскольку они отображение нашего собственного духа, наши фантазии "во плоти"? Следуя нашим внутренним аутогинефилическим образам, многие из нас метафорически "делают любовь с самими собой", будь мы наедине, или с кем-либо. И когда мы чувствуем себя слишком одиноко, какой партнер мог бы быть лучше, и менее смущающим, чем тот, кто есть в наибольшей степени клон тебя самого?

Если сексологи когда-нибудь повернут их внимание к нашей общине "новых женщин", то этот вопрос, возможно, будет рассмотрен. Научные исследования нашей сексуальности сильно запаздывают, как и социологические исследования наших взаимоотношений. Те из нас, кто посещает New Woman Conference, делают это потому, что мы считаем, что правда о нашей жизни пока еще не понимается кем-либо, кроме нас самих. Мы собираемся, чтобы поставить вопросы, о которых исследователи не задумываются, или не станут их ставить, и для участия в ответах на них мы осмеливаемся раскрыться только когда мы среди своих. То, что мы узнали, имеет большое значение для нас и, я надеюсь, принесет пользу и для вас, для понимания реалий жизни после операции.